Category: медицина

Среди стоматологов и ветеранов могут пройти чистки...из-за возможной причастности к наркомании


Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков России (ФСКН) проводит кампанию, в результате успешного окончания которой могут пострадать миллионы сограждан, имеющих право на льготное стоматологическое протезирование. Об этом сообщает российский КоммерсантЪ.

Предметом внимания ФСКН стало использование акриловых пластмасс при изготовлении съемных протезов. Это бюджетный вид протезирования, рассчитанный в первую очередь на льготные категории граждан, в том числе на ветеранов, которые не могут себе позволить гораздо более дорогие несъемные конструкции. По мнению ФСКН, акриловые пластмассы содержат компоненты, которые попадают в список материалов, отнесенных к наркотическим веществам.

В принципе нечто подобное происходит и в "большой медицине" — стоит вспомнить алогичную историю с кодеинсодержащими препаратами (которые спокойно продолжают продаваться в странах СНГ).

Разница в случае с атакой на стоматологию в том, что метилметакрилат, который и является камнем преткновения в дискуссии с ФСКН, не является наркотическим веществом. Он относится к категории прекурсоров — "веществ, используемых в производстве, изготовлении или переработке наркотических средств и психотропных веществ". То есть это не маковая соломка и не листья коки, которые после ряда технологических процедур становятся наркотиком. Нет, это лишь одно из веществ, используемых в технологическом процессе их изготовления — к примеру, к этой же категории относятся обычная марганцовка или ацетон.

Строго говоря, ФСКН формально просит от торговых компаний, занимающихся реализацией содержащих прекурсоры стоматологических материалов, так же, как и от клиник, использующих их в своей работе, не так уж и много. Речь идет лишь о ведении журнала учета таких веществ. Но дьявол, как известно, кроется в деталях, и такое на первый взгляд несложное требование приводит к тому, что стоматологическое сообщество в данный момент гудит как осиный рой. Дело в том, что не всегда известно, в какие материалы входит прекурсор. Как такое может быть? Все в общем-то просто.

Существует международная конвенция ООН "О борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ" (подписана в том числе и Россией), в приложении к которой приводится список прекурсоров и химических веществ, подлежащих контролю. И в этом перечне метилметакрилата нет. В последнюю версию так называемого красного списка (13-е издание, январь 2012 года) включены вещества, из которых могут быть получены наркотические препараты (например, эфедрин), и вещества, используемые при их производстве (соляная кислота). В российском перечне, последняя версия которого датируется 2010 годом, список существенно расширен. Именно с этого момента возникает противоречие, которое и привело к появлению проблемы.

Мировые стоматологические производители естественным образом пользуются международным списком прекурсоров и в составе своих препаратов не указывают неопасный с их точки зрения метилметакрилат. Более того, Украина, Белоруссия, Казахстан (две последние страны, как известно, входят в Таможенный союз) также пользуются международным списком. При этом стоматологические производители в Украине в принципе не указывают наличие метилметакрилата в своей продукции, так как, согласно украинским законам и Конвенции ООН, этого не требуется.

В ФЗ N3 от 8 января 1998 года, на который среди прочего ссылаются проверяющие, в явном виде прописан приоритет международных законов над государственными. Но это никак не облегчает участи стоматологов. Вкратце процедура выглядит следующим образом: в торгующую организацию или клинику приходят с проверкой представители ФСКН и задают вопрос, имеются ли в наличии стоматологические материалы (называется конкретное наименование). Получив положительный ответ (что заранее известно — посетители подготовились), отбирают образцы, отдают их на исследование, "выявляют" в них метилметакрилат, убеждаются в отсутствии специального учета препарата и выписывают протокол об административном правонарушении на основании Кодекса об административных правонарушениях (статья 6.16 — "Нарушение оборота прекурсоров"). Дело передается в суд, который принимает решение о наказании. Варианты — штраф от 100 тыс. до 200 тыс. руб. (весьма вероятно), предупреждение (маловероятно), отказ в возбуждении дела (почти нереально). Таким образом, наказание за "незнание" точного состава препарата — от 100 тыс. руб. Не сказать, что сумма совсем скромная...

К слову, официальные списки медицинских изделий, в которые как компонент входит прекурсор, на данный момент попросту отсутствуют. При этом объективно продажа пластмассы холодной полимеризации (одна из "опасных" позиций, с точки зрения ФСКН) — это даже не оборот прекурсоров, а оборот сложных медицинских изделий.

Акриловая пластмасса является двухкомпонентной, и в упаковку входят порошок и жидкость (действительно, почти 100-процентный метилметакрилат), требующие смешивания. Но продажа осуществляется в запечатанной упаковке — отдельно жидкости не реализуются, и реализации прекурсора, вообще говоря, нет. Но даже если этот материал действительно потенциально опасен (мировая практика этого не утверждает), то почему такое активное внимание обращено именно к стоматологии? Масштабы (дозировка — миллилитры) несравнимы, к примеру, со строительным бизнесом, где при заливке полимерных полов счет идет на тонны метилметакрилата. И купить его (продажа осуществляется... бочками) не представляет особого труда.

Несмотря на то что при изготовлении стоматологических протезов используется жидкость, в которой обнаруживается прекурсор, сама пластмасса от этого прекурсором не становится — на этот счет все-таки есть и такие судебные решения. В результате на сегодняшний день ситуация такова, что стоматологическое сообщество если не запугано, то сильно озадачено.


Украинская Барби Валерия Лукьянова поразила чехов



В то время как большинство девочек просто играют куклами  Барби, молодая украинская женщина играет ее. Она имеет тонкую талию, большую грудь и огромные глаза. Так описывает чешское издание «DNES» украинскую Барби -  Валерию Лукьянову.

Для ее появления в таком виде, по мнению некоторых экспертов, причастны, однако, пластических хирургов. Лукьянова имеет непропорционально большой грудью и слишком тонкие нос и талию.
 
Блондинка опубликовала свои  фотографии на Facebook, а также на своем блоге, где она пишет, что она любит музыку и медитации.


У Азарова окончились деньги на онкобольных

Больные миелолейкозом  могут остаться без необходимых им лекарств. В общественной организации, которая занимается больными раком крови обеспокоены. Государство хочет отменить единственную программу  помощи онкобольным.
 
«Право жить». Так называется эта программа, согласно которой украинское государство должно выделять деньги тем, у кого обнаружено злокачественное заболевание крови - хронический миелолейкоз.

Во всем мире жить таким пациентам помогает государство, но в Украине дела обстоят иначе.

Социальная программа «Право жить» была начата  МОЗ Украины в 2008 году при правительстве Юлии Тимошенко.  По условиям этой программы  Швейцарская фармацевтическая компания берет на  себя 70% затрат на лечение украинских пациентов. Правительство Украины должно оплатить лишь 30% от всей стоимости лечения.
 
Раньше программу обещали расширить, но сегодня больные бьют тревогу. Они опасаются, что ее вообще закроют.
 
Эта программа позволяла спасать 560 пациентов в год. Вместе с тем, в очереди на выздоровления в три раза больше, и правительство ранее обещало расширить программу. Вместо этого, решила вообще ее свернуть. Сегодня правительство даже 30% от реальной стоимости лечения  своих граждан обеспечить не в состоянии.
 
Так, закрыть программу хотят якобы из-за  нехватки государственных средств. Вместо необходимых 42 миллиона гривен МОЗ в этом году получил на программу лишь 30 миллионов. При таком финансировании программы с украинской стороны, швейцарская сторона может вообще отказаться от своих благотворительных намерений.
 
Больше полторы тысячи людей, которые прошли обследование, и у которых выявлена причина этой патологии и они ждут на это лечение. Сегодня больные   кое-как держатся, но не перестают надеяться на государственную помощь. Ведь месячная  норма этого лекарства стоит около 3 тысяч долларов, в год же эта сумма составит 35-35 тысяч долларов. А принимать лекарства  нужно пожизненно. Для большинства больных такая сумма нереальная.
 
Если Украина не выполнит свои договоренности, согласно подписанных со швейцарской компанией соглашений, тогда швейцарская сторона, которая и так финансирует 70% стоимости лечение украинских больных, не сможет выполнять обязательства  Украины.  Если финансирование будет недостаточным, программа прекратит свое существование, а люди окажутся со своей бедой сам на сам.
 
В Министерстве говорят, что они делают что могут. Но не могут прогнозировать объемы финансирования  правительством  этой программы.  
 
Кажется весьма странным тот факт, что у нашего правительства  сразу и на все окончились деньги – и на чернобыльцев, и на инвалидов войны и на детей-инвалидов и  сирот, и на пенсии, и на афганцев, и на больных, на учителей и врачей, на школы и интернаты.  Ведь власть постоянно заявляет, что экономика растет, ВВП увеличивается. Куда же тогда деваются государственные средства, если все растет, а народ при этом загибается.
 
Денег сегодня почему-то хватает и в избытке и  на Евро 2012, и на  загородные резиденции, самолеты, вертолеты, вертолетные площадки, и на оздоровление депутатов и министров и другие прихоти бело-голубых.
 
Но притом, что Швейцария финансирую 70% от стоимости лечения наших граждан больных миелолейкозом, украинское правительство не может найти 30% стоимости лекарств.
 
Грош цена тогда такому правительству и такому президенту.